Текст статьи в PDF->TXT формате
Скачать TXT
===== СТРАНИЦА 57 =====
Самдан З. Б.
Научная статья
УДК 398
ТРАНСФОРМАЦИЯ ОБРАЗА ТРИКСТЕРА В СКАЗОЧНО-
МИФОЛОГИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ ТУВИНЦЕВ: АРЕАЛ БЫТОВА-
НИЯ И ЛОКАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ
Зоя Б. Самдан
Тувинский институт гуманитарных и прикладных соци-
ально-экономических исследований при Правительстве
Республики Тыва, кандидат филологических наук,
заведующая сектором литературоведения, Кызыл,
Республика Тыва, Россия, samdan-zb@ yandex.ru
Аннотация. В данной статье автор исследует проблему об общих исто-
ках и особенностях развития сказочно-мифологической традиции тувинского
этноса на примере образа трикстера. Предлагаемая статья была апробиро-
вана автором на научно-практической конференции “Зарубежные тувинцы:
проблемы изучения истории, языка, фольклора и культуры”, которая была
проведена Тувинским институтом гуманитарных и прикладных социально-
экономических исследований при Правительстве Республики Тыва (ТИГПИ)
в 2024 г. в г. Кызыле. Консолидирующая цель данной конференции позво-
лила с помощью сравнительно-исторического метода исследования выявить
общие истоки происхождения южно-сибирских и цэнгэльских тувинцев на
основе их сказочно-мифологической традиции.
На основе тувинских мифов и сказок, опубликованных в советское,
постсоветское время, тувинских мифов и сказок, а также собранных в разное
время в Туве и Монголии экспедиционных материалов, автор анализирует
ареал бытования, локальные особенности и трансформацию образа трик-
стера в сказочно-мифологической традиции тувинцев.
В результате исследования автор приходит к выводу, что образ трик-
стера в устной традиции южно-сибирских и цэнгэльских тувинцев разви-
вался в системе единой центрально-азиатской фольклорной общности
тюрко-монгольских народов: имеет древние мифологические корни, широ-
кий ареал бытования и локальные особенности.
Ключевые слова: тувинцы, мифы, сказки, образ трикстера, ареал быто-
вания, локальные особености, трансформация
Для цитирования: Самдан З. Б. «Трансформация образа трикстера в
сказочно-мифологической традиции тувинцев: ареал бытования и локальные
57
===== СТРАНИЦА 58 =====
Азиатские исследования: история и современность, №3 (15), 2025
особенности» // Азиатские исследования: история и современность. 2025. №
3 (15). С. 57–71. DOI: 10.63124/2782-6139-2025-3-15-57-71
TRANSFORMATION OF THE TRICKSTER’S IMAGE IN FABULOUS
MYTHOLOGICAL TRADITIONS OF THE TUVANS: AN AREA OF
EXISTANCE AND LOCAL FEATURES
Zoya B. Samdan
Tuvan Institute of Humanitarian and Applied Socio-Economic Research
under the Government of the Republic of Tuva, Candidate of Philological
Sciences, Head of the Literary Studies Sector, Kyzyl, Republic of Tuva, Russia,
samdan-zb@ yandex.ru
Abstract. The author explores the problem of the common origins and
features of the development of the fairy-tale and mythological tradition of the
Tuvan ethnic group using the trickster image as an example. The proposed article
was tested by the author at the scientific and practical conference “Foreign Tuvans:
Problems of Studying History, Language, Folklore and Culture”, which was held
by the Tuvan Institute of Humanitarian and Applied Socio-Economic Research
under the Government of the Republic of Tuva (TIHASER) in 2024 in Kyzyl.
The consolidating purpose of this conference made it possible, using the compara-
tive historical research method, to identify the common origins of the origin of the
South Siberian and Tsengel Tuvans on the basis of their fabulous and mythological
tradition. Based on texts published in Soviet and post-Soviet times, Tuvan myths
and fairy tales, as well as expedition materials collected at various times in Tuva
and Mongolia, the author analyzes the range of existence, local features and trans-
formation of the trickster image in the fairy-tale and mythological tradition.
As a result of the research, the author comes to the conclusion that the image
of the trixer in the oral tradition of the South Siberian and Tsengel Tuvans devel-
oped in the system of a single Central Asian folklore community of the Turkic-
Mongolian peoples: it has ancient mythological roots, a wide range of existence
and local features.
Keywords: Tuvans, myths, fairy tales, trickster image, habitat, local
features, transformation
For citation: Samdan, Z.B. (2025) “Transformation of the Trickster's Image
in Fabulous Mythological Traditions of the Tuvans: an Area of Existance and
Local Features” // Asian studies: History and Modernity, no. 3 (15), p. 57–71.
DOI: 10.63124/2782-6139-2025-3-15-57-71
58
===== СТРАНИЦА 59 =====
Самдан З. Б.
Введение
Обращение коренных народов, живущих в составе больших много-
национальных государств к своим истокам в настоящее время, в век глоба-
лизации, связано с жизненно важными и актуальными для них проблемами
этно-культурного самосохранения. Решение этих проблем станет возмож-
ным, как полагают ученые, на основе тех знаний, которые выдержали испы-
тание временем. Народы Центральной Азии, в том числе и тувинцы, вышли
из кочевой цивилизации и удивительно бережно сохранили древние тенг
рианско-шаманистко-буддийские верования, имеют потенциальные возмож-
ности определить культурно-религиозные истоки своей истории и на этой
основе возродить свои духовные ценности.
Исторически сложилось так, что в настоящее время тувинцы прожи-
вают в 3-х государствах – России, Монголии и Китае. Испокон веков предки
тувинцев кочевали на обширных просторах Центральной Азии, в предго-
рьях горных систем Танну-Ола и Алтая, их потомки остались жить на своих
исконных территориях по сей день. Однако волею судеб и по объектив-
ным историческим факторам, сложившимися в XVIII-XIX вв., были разде-
лены границами 3-х государств. Основная, более многочисленная, нациооб-
разующая часть тувинского этноса проживает на территории Южной Сибири
Российской Федерации в Республики Тыва (в науке их еще называют южно-си-
бирскими тувинцами), естественным образом составляет материнскую
традицию их духовной культуры, в том числе сказочно-мифологическую.
Исследование проблем этнической общности тувинцев приобретало
особую актуальность в связи с началом демократических перемен, происхо-
дящих за последние три десятилетия. За это время активизировались науч-
ные экспедиции учёных-гуманитариев Тувы к этническим тувинцам, прожи-
вающим в Монголии и Китае. В результате этих экспедиций была собрана
определённая источниковедческая база, на основе которых была начата
публикация научных статей, монографий, учебной литературы. Имеющиеся
материалы дают возможность обратиться к более обобщающим, теорети-
ческим вопросам исследования единых историческх корней и определения
устойчивых фольклорных традиций тувинского этноса.
Большинство аутентичных текстов тувинских мифов и сказок зафик-
сировано в Туве, частично – во время экспедиций ТИГПИ и других науч-
ных учреждений к тувинцам Монголии и Китая. По большей части – у этни-
ческих тувинцев, проживающих в сумоне Цэнгэл Баян-Улэгейского аймака
Монголии, где относительно устойчиво сохранились исконная лексика
тувинского языка, а также непрерывная преемственность фольклорных
традиций и обычаев.
59
===== СТРАНИЦА 60 =====
Азиатские исследования: история и современность, №3 (15), 2025
В трудах наших предшественников – тувинских фольклористов А. К.
Калзана, Д. С. Куулара, О. К. Дарымы и других по южно-сибирским тувин-
цам, а также немецкой фольклористки Э. Таубе по цэнгэльским тувинцам
(она называет их алтайскими тувинцами) – сказочно-мифологическая тради-
ция народа по сравнению с другими жанрами фольклора исследована отно-
сительно полно и последовательно [Калзан, 1964; Куулар,1976; Таубе, 1994,
Самдан, 1994].
Опираясь на эти источники, а также на вновь собранные экспедицион-
ные материалы, мы в данной работе впервые предприняли попытку раскрыть
истоки, ареал бытования и локальные особенности сказочно-мифологиче-
ской традиции тувинцев на примере образа трикстера.
Необходимость обращения к образу трикстера была продиктована
практическими проблемами тувинской фольклористики и этнопедагогики,
возникшими в современных условиях. В связи со сложившейся за послед-
ние годы тревожной ситуацей, вызванной с ослаблением позиций тувинского
языка в РТ, интерес тувинского читателя к текстам тувинских сказок возоб-
новился в соответствии с вызовами современной действительности. С одной
стороны, такое пристальное внимание к родному фольклору – позитивный
сигнал, подтверждающий интерес к текстам тувинской сказки как к класси-
ческим образцам тувинского языка с богатой лексикой, как источнику сюже-
тов для создания мультимедийных проектов (аудио-, видеофильмов) сред-
ствами современных технологий. С другой стороны, возникла тревожная
тенденция ошибочного восприятия современными читателями подлинного
смысла древних сказочных сюжетов и образов. Родители и педагоги стали
задавать нам, исследователям сказки, некоторые весьма противоречивые
вопросы, связанные с восприятием и интерпретацией сказки современными
читателями. Так, например, они спрашивают: “Почему в сюжете тувинских
сказок много персонажей, олицетворяющих образы хитрецов, обманщи-
ков, дураков, которые совершают несуразные, вероломные, порой жестокие
действия? Как объяснять детям проделки этих персонажей? Как правильно
использовать эти сказки в воспитании детей?”.
Ответить на эти сложные вопросы можно, лишь обратившись к теоре-
тическим трудам отечественных и зарубежных ученых по фольклористике и
культурологии. Это труды М. М. Бахтина [Бахтин, 1965; 1972], В. Я. Проппа
[Пропп, 1976; 1986], Д. С. Лихачева и др. [Лихачев, и др., 1984], Е. М.
Мелетинского [Мелетинский, 1976; 1994], К. Г. Юнга [Юнг, 1996], К. Леви-
Стросса [Леви-Стросс, 1983], П. Радина [Радин, 2023] и др. В своих трудах
эти ученые основательно исследовали феномен мифологического мышления
древних людей, ярко выраженный в образе трикстера.
Кто такой трикстер?
60
===== СТРАНИЦА 61 =====
Самдан З. Б.
Согласно определению исследователя поэтики древних текстов,
российского литературоведа Н. Д. Тамарченко, трикстер характеризуется
следующим образом: «Трикстер (англ. trickster – обманщик, ловкач) – один
из двух универсальных типов персонажа в мифе, фольклоре и литературе;
двойник – антипод (в архаике – близнец) так называемого «культурного
героя»… Трикстер, в противоположность своему антагонисту, наделён
комплексом негероических, зачастую прямо комических свойств: деструк-
тивной инициативой, ленью, хитростью, глупостью, способностью обма-
нывать и становиться жертвой обмана, гротескной телесностью (что
может проявляться в обжорстве, пьянстве и гиперсексуальности) и пара-
доксальностью суждений, склонностью к насмешке и пародированию, вклю-
чая и самоосмеяние (шутовство)» [Тамарченко 2008, с. 271].
Этот персонаж и темы о нем необычайно популярны у людей со времен
зарождения цивилизации. В наиболее ранней и архаической форме трикстер
предстаёт как творец и разрушитель, дающий и отвергающий, обманщик и
жертва обмана.
Миф о трикстере, как полагают ученые, проявляет себя в мифологии
как простейших, так и более сложно организованных племен аборигенов.
Миф о трикстере был распространён у древних греков, у китайцев, японцев,
а также у семитских народов.
В мифологии и фольклоре разных народов фигура трикстера вопло-
щена в масках народного театра (Арлекин, Петрушка), в типах плута, шута и
дурака народной сказки, «бытовой» и кумулятивной.
Смех, юмор и ирония пронизывают все поступки этого персонажа.
Основной смысл комического характера трикстера как плута, шута, дурака
ученые объясняют как скрытую мудрость. Д. С. Лихачев, например, пишет:
«Функция смеха – обнажать, обнаруживать правду…», «Дурость – это
обнажение ума от всех условностей, от всех форм, привычек», «Дурак –
прежде всего человек, видящий и говорящий «голую правду» [Лихачев, 1984,
с. 15-16].
Американский антрополог, фольклорист Пол Радин на основе исследо-
ваний мифов американских индейцев определяет трикстера как персонажа
мифа, который представляет собой древнейшее выражение человеческой
мысли. Объясняя поведение и поступки этого удивительного персонажа, он
выдвигает гипотезу об архаическом зеркале разума, в котором отражается
борьба человека с самим собой [Радин, 2023].
Такое архаическое зеркало разума как проблема несет преимуще-
ственно психологический характер. Надо рассматривать фигуру трикстера
как попытку человека ответить на мучающие его внутренние вопросы и
решить внешние проблемы.
61
===== СТРАНИЦА 62 =====
Азиатские исследования: история и современность, №3 (15), 2025
Как видно из исследований, образ трикстера в более поздней интер-
претации, как отголосок древних мифов, чрезвычайно популярен в народ-
ных сказках. Самым популярным персонажем русских сказок является
Иван-дурак. У народов Востока сказочный персонаж также широко распро-
странён: всем известен цикл индийских сказок о хитроумном Бирбале,
фигура Насреддина у среднеазиатских народов, популярны персонажи
монголоязычных народов Балан-Сэнгэ, Будамшу и другие.
В повествовательных жанрах тувинского фольклора достаточно
широко распространён образ трикстера (овуузуннуг маадырның овур-хевири)
как отдалённый отголосок мифа в форме универсального типа сказочного
персонажа.
Наиболее близким к мифологическим истокам, на наш взгляд, является
тувинская новеллистическая сказка “Чечен-Маанай, Тенек-Дулуң” (Умный
Маанай и Глупый Дулун” (зап. О.К. Дарымы у сказителя О. Манная), в кото-
рой повествуется о 2-х братьях, один из которых дает полезные поручения
младшему, а тот выполняет их пародаксально глупо и в конце концов поги-
бает [Чечен-Маанай, Тенек-Дулуң, 1994, с. 324-332].
Ареал бытования образа трикстера и сюжетов о нём в тувинской сказоч-
но-мифологической традиции ранее был весьма широк. Об этом свиде-
тельствуют тексты, зафиксированные у тувинцев, проживающих вокруг
Тандинского и Алтайского нагорья еще в XIX – нач. XX вв. дореволюцион-
ными путешественниками, участниками экспедиций Русского географиче-
ского общества Г. Н. Потаниным, В. В. Радловым, Н. Ф. Катановым и др.
[Потанин, 1881-1884. Вып. IV, с. 552; Радлов, 1866-1907, IX, с. 101; Катанов,
1903, с. 972 ].
В сборниках сказок, опубликованных фольклористами Тувы еще в
советский период, сюжеты с персонажем трикстера довольно широко отра-
жены в волшебных, новеллистических, бытовых сказках и сказках о живот-
ных. Это такие сказки, как волшебные – “Аргалыкты, Күжүлүктү” (“Хитрец
и Силая”) [“Аргалыкты, Күжүлүктү” // Тыва тоолдар, 1957, с. 151-158],
“Дөң-Хөөжүк” [Дөң-Хөөжүк // Аксагалдай ашак, 1992, с. 55-57]; новелли-
стическая сказка “Чечен-Маанай, Тенек-Дулун” [“Умный Чечен и Глупый
Дулун” // Тувинские народные сказки, 1994, с. 324-332]; сказки о животных
– “Сорока и Лисенок” // [“Сорока и Лисенок] // Тувинские народные сказки,
1954, с. 24-29; “Оскюс-оол и черные вороны” [“Оскюс-оол и черные вороны
// Тувинские народные сказки, 1964, с. 81-85], «Суд над волком» [«Суд над
волком // Тувинские народные сказки // Тувинские народные сказки, 1964, с.
115-118] и др.
Образ трикстера относительно устойчиво сохранился также в сказ-
ках тувинцев, проживающих в с. Цэнгэл Монголии. Тексты и исследования
62
===== СТРАНИЦА 63 =====
Самдан З. Б.
Э. Таубе и Г. Золбаяра [Золбаяр, 1993] о сказках цэнгэльских тувинцев даёт
возможность провести сравнительный анализ этих сказок с материнской
традицией южно-сибирских тувинцев.
Наибольшую устойчивость и распространенность в цэнгэльской
сказочной традиции имеет образ Лисенка (Дилгижек-оола). В сборнике Э.
Таубе “Сказки и предания алтайских тувинцев” опубликовано три варианта
сказки “Дилгижек-оол”: “Лисенок”, “Лукавый лисенок”, “Хитрый лисенок”
[Таубе, 1994]. В комментариях к сборнику она приводит типологический
анализ этих текстов со сказками южно-сибирских тувинцев и других народов
Центральной Азии. Особо ценное заключение Э. Таубе о древних истоках
сказочно-мифологической традиции тувинцев, на наш взгляд, содержится в
следующих её комментариях к сказке “Лисёнок”: “... В алтайско-тувинских
сказках обнаруживаются элементы, по-видимому уходящие корнями в эпоху
охотничьей культуры, мы видим это на примере сказок о лисенке... Может
быть и мотив убийства путем оттеснения к краю пропасти отражает
широко практиковавшиеся в древности методы охоты, когда дичь загоняли
на край пропасти? Не было ли первоначальной целью рассказывания исто-
рий о койотах у индейцев-скиди Северной Америки (Пропп, с. 359), способ-
ствовать переходу ловкости животного, героя сказки, на рассказчика или
его слушателей, ведь такое рассказывание сказок на охотничьих стоянках
обязательно вплоть до сегодняшнего дня?... чем больше приводится приме-
ров хитрости и изворотливости лисы, тем более этих качеств может
перейти на человека, а для того, что он собирается предпринять, это необ-
ходимо” [Таубе, 1994, с. 347].
Во время экспедиции в с. Цэнгэл в 1988 и 2002 г.г. мы записали
сказку “Дилгижек-оол” (“Мальчик-Лисенок”) от учителя Чинака оглу Гагаа
[Научный архив ТИГПИ, ФФ, т. 300, Д. 2150], а в 2007 г. от его жены Дойтон
Долгар, дочери Сансармы и внука Балжаа, а также повторную запись этой
сказки от информанта Дамбий оглу Байыра [Научный архив ТИГПИ, ФФ, т.
310, Д. 2210].
Мотив убийства путем оттеснения к краю пропасти в сюжете сказки
“Лисенок”, записанный Э. Таубе в 1969 г. в Цэнгэле, сохранился почти в неиз-
менном виде в сюжете сказки “Мальчик-Лисенок”, зафиксированном нами
в 2007 г. там же. Незначительно видоизменились некоторые художествен-
ные средства, например, в описании меха или хребта Медведя, обманутого
Лисенком: “– Дедушка, дедушка, огонь выжигает дыры в моем бело-рыжем
меху, а ведь он должен украшать юношей! Пожалуйста, подвиньтесь чуть-
чуть! ... мой рыжий мех, а ведь он должен украшать девушек...” [Лисенок
// Таубе, 1994, с. 270-271] ~”Ах, дедушка, красный мой хребет, нужный
для девушек, черный мой хребет нужный для юношей, огонь обжигает,
63
===== СТРАНИЦА 64 =====
Азиатские исследования: история и современность, №3 (15), 2025
немного подвиньтесь, пожалуйста [Мальчик-Лисенок // Подношение в сере-
бряной чаше, 2018, с. 56-57].
Вышеприведённые версии сюжетов о трикстере у южно-сибирских
и цэнгэльских тувинцев свидетельствуют о широком ареале их бытования,
подтверждающем устойчивость этого образа в сказочно-мифологической
традиции тувинцев.
Сравнительный анализ версий сказки о Лисёнке, зафиксированных в
разных районах Тувы и сумоне Цэнгэл, дает возможность выявить общие
и локальные особенности бытования сказочных сюжетов о трикстере.
Основная сюжетная канва этих версий во многом совпадает: Лисенок обла-
дает такими типичными проявлениями характера трикстера как хитрость,
склонность к обману, ловкость, жестокость. Локальные особенности образа
трикстера в основном касаются некоторых мотивов в сюжете сказки, изобра-
зительно-художественных средств описания, диалектных особенностей
языка (ашак ~ ашкыяк, кадайы ~ хоочуну, Чылбыга – Чилбиге, чоруур ~
чоруукай и т.д. и т.п.).
Как видим, сюжет о Лисёнке у цэнгэльских тувинцев относительно
устойчив и сохранился до сегодняшнего дня. Об этом свидетельствует также
наличие повторных записей от нескольких информантов разного поколения,
произведенные в 1960-70-е г.г. Э. Таубе, в 1990-е г. Г. Золбяром, а также в
1988, 2002 и 2007 гг. участниками научной экспедиции ТИГПИ. Это объяс-
няется тем, что быт, традиции цэнгэльских тувинцев продолжают форми-
роваться в условиях доминирования традиционного животноводства.
Цэнгэльцы живут на относительно изолированной от влияния современ-
ной цивилизации территории, имеют устойчивые способы хозяйствования
(охота, скотоводство) и прочно устоявшиеся духовные традиции.
Сказки о трикстере помимо того, что выполняли религиозные и развле-
тельные функции, они имеют, прежде всего, непреходящее воспитатель-
ное значение во все времена. Они воспитывают в детях умение различать
добро и зло: с одной стороны прививают навыки смекалки, находчивости,
игривости, с другой – чувства неприятия и отвращения к обману, хитрости,
жестокости. Эти сюжеты в современных условиях являются богатым источ-
ником для художественной интерпретации в сатирических жанрах совре-
менной тувинской литературы (напр., литературные переложения тувин-
ских сказок в произведении писателя Б.Б. Чудука “Овуузуннуг Оюн-Билик”
~ “Хитроумный Оюн-Билик”), а также в других видах искусства (в куколь-
ном театре, цирке, пантомиме, карнавальных масках и т.д.).
В исследовании образа трикстера мы предприняли только первые
шаги, требуется дальнейшее его углубленное изучение. Учитывая неодно-
значный интерес современных читателей к образу трикстера, необходимо
64
===== СТРАНИЦА 65 =====
Самдан З. Б.
издать тексты об этом персонаже в отдельном сборнике сказок с научными
комментариями.
Заключение
В результате анализа образа трикстера в сказочно-мифологической
традиции тувинцев можно сделать следующие выводы.
Сказочно-мифологическая традиция тувинцев развивалась с древ-
нейших времен и сохранилась до настоящего времени в сказочной прозе
южно-сибирских и цэнгэльских тувинцев, что свидетельствует об общих
истоках происхождения тувинского этноса в системе центрально-азиатской
фольклорной общности тюрко-монгольских народов.
Образ трикстера сохранился как отголосок древнего мифа, отраженный
в разных жанрах сказки, в особенности в сказках о животных.
Древний архетипический тип мифологического персонажа, отличаю-
щийся синкретичностью, трансформировался в сказочный образ.
Ареал бытования образа трикстера относительно широко был распро-
странен у южно-сибирских тувинцев, частично сохранился у цэнгэльских
тувинцев.
Об устойчивости сказок о трикстере свидетельствуют повторные
записи разных версий одного сюжета от представителей разных поколений
информантов в разное время;
Локальные особенности в изображении образа трикстера у южно-си-
бирских и у цэнгэльских тувинцев наблюдаются в различии некоторых моти-
вов в сюжете, художественных средств и диалектных отличий в языке;
Устойчивость образа трикстера в сказочно-мифологической традиции
тувинцев свидетельствует о востребованности этого образа, который имеет
непреходящее воспитательное значение во все времена.
Литература:
1. Бахтин 1965 – Бахтин, М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная куль-
тура средневековья и Ренессанс. М., 1965. 527 с.
2. Бахтин 1973 – Бахтин, М. М. Искусство слова и народная смеховая куль-
тура (Рабле и Гоголь) // Контекст: Литературно-теоретические исследования.
– 1972. М., 1973. C. 248–259.
3. Калзан 1961 – Калзан, А. К. О послереволюционном тувинском фоль-
клоре // Учен. зап. ТНИИЯЛИ. Кызыл, 1961. Вып. IX. С. 253–259.
4. Калзан 1964 – Калзан, А.К. О фольклоре Монгун-Тайги // Учен. зап.
ТНИИЯЛИ. Кызыл, 1964. Вып. XI. С. 305–310.
5. Куулар 1976 – Куулар, Д. С. Сказки // Очерки тувинского фольклора.
Кызыл, 1976. С. 44–65 (на тув. яз.).
65
===== СТРАНИЦА 66 =====
Азиатские исследования: история и современность, №3 (15), 2025
6. Леви-Стросс 1983 – Леви-Стросс, К. Структурная антропология. М.,
1983. 556 с.
7. Лихачев 1984 – Лихачев, Д. С. и др. Смех в древней Руси. / Д. С. Лихачев,
А. М. Панченко, Н. В. Понырко. М., 1984. 297 с.
8. Мелетинский 1976 – Мелетинский, Е. М. О литературных архетипах. М.,
1994. 136 с.
9. Мелетинский 1976 – Мелетинский, Е.М. Поэтика мифа. М., 1976. 407 с.
10. Пропп, В.Я. Ритуальный смех в фольклоре // Пропп В.Я. Фольклор и
действительность. М., 1976. С. 174–204.
11. Пропп 1986 – Пропп, В. Я. Исторические корни волшебной сказки. Л.,
1986. 370 с.
12. Радин 2023 – Радин, П. Трикстер. Исследование мифов североамери-
канских индейцев [с комментариями К. Кереньи и К.Г. Юнга] / Пол Радин:
пер. с англ. В.В. Кирющенко. 2-е изд., испр. и доп. – М.: Издательская
группа «Альма-Матер»; Издательство «Альма-Матер». 2023. 250 с. (Методы
антропологии).
13. Самдан 1994 – Самдан, З. Б. Мир тувинской сказки // Тувинские народ-
ные сказки / сост. З.Б. Самдан. Новосибирск: Наука, 1994. (Памятники
фольклора народов Сибири и Дальнего Востока). С. 10–34.
14. Самдан 2020 – Самдан, З. Б. Трансформация сказочных жанров в
фольклоре цэнгэльских тувинцев в условиях современного бытования //
Цэнгэльские тувинцы: фольклор и литература: коллектив. моногр. / У.А.
Донгак [и др.]; науч. ред. Г. Золбаяр, Б. Баярсайхан; отв. за вып. У.А. Донгак.
Новосибирск: Наука, 2020. С. 70–82.
15. Тамарченко 2008 – Тамарченко, Н. Д. Трикстер // Поэтика: слов. актуал.
терминов и понятий / [гл. науч. ред. Н.Д. Тамарченко]. М.: Издательство
Кулагиной; Lntrada, 2008. С. 271–275.
16. Таубе 1994 –Таубе, Э. Предисловие и Комментарии // Сказки и преда-
ния алтайских тувинцев. Собраны Эрикой Таубе. Авторизованный перевод с
немецкого Б.Е. Чистовой. – М.: Издательская фирма «Восточная литература»
РАН, 1994. – 382 с. («Сказки и мифы народов Востока»). – с. 5-50; с. 346-347.
17. Юнг 1996 – Юнг, К. Г. Психология образа трикстера // Юнг К.Г. Душа и
миф: шесть архетипов. Киев, 1996. 384 с.
Источники:
1. Аргалыкты биле Күжүлүктү (Хитрец и Силач) // Тыва тоолдар (Тувинские
сказки). Выпуск IV / сост. А. Калзан, Д. Куулар. – Кызыл, 1957. – С. 151-158.
2. Дөң-Хөөжүк // Аксагалдай ашак. Тыва хуулгаазын тоолдар (Старик
Аксагалдай. Тувинские волшебные сказки). Т. I / сост. З.Б. Самдан. – Кызыл,
1992. – С. 55-57.
66
===== СТРАНИЦА 67 =====
Самдан З. Б.
3. Золбаяр Г. Алдын дагша: Улустуң аас чогаалы [Золотая чаша: Фольклор
цэнгэльских тувинцев]. – Кызыл, 1993. – 96 ар.
4. Катанов Н.Ф. Опыт исследования урянхайского языка с указанием глав-
нейших родственных отношений его к другим языкам тюркского корня. –
Казань, 1903. – С. 972.
5. Лисенок // Сказки и предания алтайских тувинцев... / сост. Э. Таубе. – М.:
1994, С. 270.
6. Лукавый лисенок // Там же. – С. 268-269.
7. Мальчик-Лисенок // Подношение в серебряной чаше: сборник фольклор-
ных и литературных произведений тувинцев Цэнгэла (Монголия) / авто-
ры-сост., переводчики З.Б. Самдан и др. – Новосибирск: Наука, 2018. – С.
53-58.
8. Мөңгүн дагша: Сеңгел тываларының аас чогаалы болгаш чечен чогаалы –
[Серебряная чаша: Фольклор и литература цэнгэльских тувинцев] / сост. У.А.
Донгак и др. – Улаанбаатор – Кызыл, 2013. – 264 ар.
9. Научный архив ТИГПИ, ФФ, т. 300, Д. 2150.
10. Научный архив ТИГПИ, ФФ, т. 310, Д. 2210.
11. Оскюс-оол и черные вороны // Тувинские народные сказки. Выпуск III /
сост. А.К. Калзан. – Кызыл, 1964. – С. 81-85.
12. Потанин Г.Н. Очерки Северо-Западной Монголии. Вып. 1-4. – СПб.,
1883. Вып. IV. – С. 552, № 168.
13. Радлов В.В. Образцы народной литературы тюркских племен, живущих
в Южной Сибири и Дзунгарской степи Ч. 1-10. – СПб., 1866-1907; IX, с. 101,
№ 897.
14. Сорока и Лисенок // Тувинские народные сказки / Сост. И.А. Плоткина. –
Кызыл, 1954. – с. 24-29.
15. Старая сорока // Тувинские народные сказки. Выпуск третий / Сост. А.К.
Калзан. – Кызыл, 1964. – С. 109-114.
16. Суд над волком // Тувинские народные сказки. Выпуск третий / Сост.
А.К. Калзан. – Кызыл, 1964. – С. 115-118.
17. Таубе Эрика. Сказки и предания алтайских тувинцев. Собраны
Эрикой Таубе. Авторизованный перевод с немецкого Б.Е. Чистовой. – М.:
Издательская фирма “Восточная литература” РАН, 1994. – 382 с. – (“Сказки и
мифы народов Востока”).
18. Хитрый лисенок // Сказки и предания алтайских тувинцев / сост. Э.
Таубе. – М.: 1994. – С. 266-268.
19. Чечен-Маанай, Тенек-Дулун – Умный Маннай и Глупый Дулун //
Тувинские народные сказки / сост. З.Б. Самдан. – Новосибирск: Наука, 1994.
– С. 324-332.
67
===== СТРАНИЦА 68 =====
Азиатские исследования: история и современность, №3 (15), 2025
References:
1. Bahtin, M. M. (1965) “Tvorchestvo Fransua Rable i narodnaya kul'tura sred-
nevekov'ya i Renessans” [The Work of Francois Rabelais and the Folk Culture of
the Middle Ages and Renaissance], Moscow, p. 527. (In Russ.).
2. Bahtin, M. M. (1973) “Iskusstvo slova i narodnaya smekhovaya kul'tura
(Rable i Gogol')” [The Art of Speech and Folk Laughter Culture (Rabelais and
Gogol)] Moscow, Kontekst: Literaturno-teoreticheskie issledovaniya. – 1972, p.
248-259. (In Russ.).
3. Kalzan, A. K. (1961) “O poslerevolyucionnom tuvinskom fol'klore” [About
the Post-revolutionary Tuvan Folklore], Kyzyl, Uchen. zap. TNIIYALI, no. IX. p.
253–259. (In Russ.).
4 Kalzan, A. K. (1964) “O fol'klore Mongun-Tajgi” [About the Folklore of
Mongun Taiga], Kyzyl, Uchen. zap. TNIIYALI, vyp. XI. p. 305–310. (In Russ.).
5. Kuular D. S. (1976) “Skazki” [Fairy tales], Kyzyl, Ocherki tuvinskogo fol'klo-
ra, p. 44–65. (In Tuv.).
6. Levi-Stross, K. (1983) “Strukturnaya antropologiya” [Structural
Anthropology], Moscow, p. 556. (In Russ.).
7. Lihachev, D. S. (1984) i dr. “Smekh v drevnej Rusi” [Laughter in Ancient
Russia], D. S. Lihachev, A. M. Panchenko, N. V. Ponyrko, Moscow, p. 297. (In
Russ.).
8. Meletinskij, E.M. (1994) “O literaturnyh arhetipah” [About literary
Archetypes], Moscow, 136 p. (In Russ.).
9. Meletinskij, E.M. (1976) “Poetika mifa” [The Poetics of Myth], Moscow, p.
407 p. (In Russ.).
10. Propp, V.YA. (1976) “Ritual'nyj smekh v fol'klore” [Ritual Laughter in Folk-
lore], Moscow, Propp V.YA. Fol'klor i dejstvitel'nost', p.174-204. (In Russ.).
11. Propp, V. YA. (1986) “Istoricheskie korni volshebnoj skazki” [The Historical
Roots of the Fairy Tale], Leningrad, p. 370. (In Russ.).
12. Radin, P. (2023) “Trikster. Issledovanie mifov severoamerikanskih indejcev
(s kommentariyami K. Keren'i i K.G. Yunga)” [The Trickster. A Study of the
Myths of the North American Indians (With Comments by K. Kerenyi and K.G.
Jung)], Pol Radin: per. s angl. V.V. Kiryushchenko, Moscow, izd. no. 2, ispr. i
dop.: Izdatel'skaya gruppa “Al'ma-Mater”; Izdatel'stvo “Al'ma-Mater”, Metody
antropologii, p. 250. (In Russ.).
13. Samdan, Z. B. (1994) “Mir tuvinskoj skazki” [The World of the Tuvan
Fairy Tale], Tuvinskie narodnye skazki, sost. Z.B. Samdan, Novosibirsk, Nauka,
Pamyatniki fol'klora narodov Sibiri i Dal'nego Vostoka, p. 10–34. (In Russ.).
14. Samdan, Z. B. (2020) “Transformaciya skazochnyh zhanrov v fol'klore
cengel'skih tuvincev v usloviyah sovremennogo bytovaniya” [Transformation
of Fairy-tale Genres in Folklore of Tsengel Tuvans in the Conditions of Modern
68
===== СТРАНИЦА 69 =====
Самдан З. Б.
Existence], Cengel'skie tuvincy: fol'klor i literatura: kollektiv, monogr. U.A. Don-
gak [i dr.]; nauch. red. G. Zolbayar, B. Bayarsajhan; otv. za vyp. U.A. Dongak.
Novosibirsk, Nauka, p. 70–82. (In Russ.).
15. Tamarchenko, N. D. (2008) “Trikster” [The Trickster], Poetika: slov. aktu-
al. terminov i ponyatij, gl. nauch. red. N.D. Tamarchenko, Moscow, Izdatel'stvo
Kulaginoj, Lntrada, p. 271–275. (In Russ.).
16. Taube, E. (1994) “Predislovie i Kommentarii” [Preface and Comments],
Skazki i predaniya altajskih tuvincev. Sobrany Erikoj Taube. Avtorizovannyj
perevod s nemeckogo B.E. CHistovoj, Moscow, Izdatel'skaya firma “Vostochnaya
literatura” RAN, p. 382, (“Skazki i mify narodov Vostoka”), p. 5-50, p. 346–347.
(In Russ.).
17. Yung, K. G. (1996) “Psihologiya obraza trikstera” [The Psychology of the
Trickster Image], Yung K.G., Dusha i mif: shest' arhetipov, Kiev, p. 384. (In
Russ.).
Sources:
1. “Argalykty bile Kүzhүlүktү (Hitrec i Silach)” (1957) [Argalykty bile
Kuzhuluktu (The Cunning Man and the Strong Man)], Kyzyl, Tyva tooldar
(Tuvinskie skazki), vypusk IV, sost. A. Kalzan, D. Kuular, p. 151-158. (In Tuv.).
2. “Doң-Hoozhүk” (1957) [The Hillock], Kyzyl, Aksagaldaj ashak. Tyva
huulgaazyn tooldar (Starik Aksagaldaj. Tuvinskie volshebnye skazki), T. I, sost.
Z.B. Samdan, p. 55-57. (In Tuv.).
3. Zolbayar, G. (1993) “Aldyn dagsha: Ulustung aas chogaaly [Zolotaya chasha:
Fol'klor cengel'skih tuvincev]” [Aldyn dagsha: folklore – The Golden Bowl:
Folklore of the Tsengel Tuvans], Kyzyl, p. 96. (In Russ.).
4. Katanov, N.F. (1903) “Opyt issledovaniya uryanhajskogo yazyka s ukazaniem
glavnejshih rodstvennyh otnoshenij ego k drugim yazykam tyurkskogo kornya”
[The Experience of Studying the Uriankhai Language With an Indication of Its
Main Kinship With Other Languages of the Turkic Root], Kazan', p. 972. (In
Russ.).
5. “Lisenok” (1994) [The Fox Cub], Skazki i predaniya altajskih tuvincev..., sost.
E. Taube, Moscow, p. 270. In Russ.).
6. “Lukavyj lisenok” (1994) [The Sly Little Fox], Skazki i predaniya altajskih
tuvincev..., sost. E. Taube, Moscow, p. 268-269. (In Russ.).
7. “Mal'chik-Lisenok” (2018) [The Fox Cub Boy], Podnoshenie v serebryanoj
chashe: Sbornik fol'klornyh i literaturnyh proizvedenij tuvincev Cengela
(Mongoliya), avtory-sost., perevodchiki Z.B. Samdan i dr., Novosibirsk, Nauka,
p. 53-58. (In Russ.).
8. “Mөңgүn dagsha: Seңgel tyvalarynyң aas chogaaly bolgash chechen chogaaly
69
===== СТРАНИЦА 70 =====
Азиатские исследования: история и современность, №3 (15), 2025
– Serebryanaya chasha: Fol'klor i literatura cengel'skih tuvincev” (2013) [Silver
Bowl: Folklore and literature of the Tsengeli Tuvinians], sost. U.A. Dongak i dr.,
Ulaanbaator – Kyzyl, p. 264. (In Russ.).
9. “Nauchnyj arhiv TIGPI” [TIGPI Scientific Archive], FF, t. 300, D. 2150.
10. “Nauchnyj arhiv TIGPI” [TIGPI Scientific Archive], FF, t. 310, D. 2210.
11. “Oskyus-ool i chernye vorony” (1964) [Oskyus-ool and the Black Crows],
Kyzyl, tuvinskie narodnye skazki. vyp. 3, sost. A.K. Kalzan, p. 81-85. (In Russ.).
12. Potanin G.N. (1881-1884) “Ocherki Severo-Zapadnoj Mongolii. Vyp. 1-4.”
[Sketches of North-Western Mongolia. Issues 1-4.], Saint Petersburg, . vyp. 4, p.
552, no. 168. (In Russ.).
13. Radlov, V.V. (1866-1907) “Obrazcy narodnoj literatury tyurkskih plemen,
zhivushchih v YUzhnoj Sibiri i Dzungarskoj stepi CH. 1-10.” [Samples of Folk
Literature of the Turkic Tribes Living in Southern Siberia and the Dzungarian
Steppe Parts 1-10.], Saint Petersburg, vyp. 9, p. 101, no. 897. (In Russ.).
14. “Soroka i Lisenok” (1954) [The Magpie and the Fox Cub], Tuvinskie
narodnye skazki, sost. I.A. Plotkina, Kyzyl, p. 24-29. (In Russ.).
15. “Staraya soroka” (1964) [The Old Magpie], Tuvinskie narodnye skazki, vyp.
3, sost. A.K. Kalzan, Kyzyl, p. 109-114. (In Russ.).
16. “Sud nad volkom” (1964) [The Trial of the Wolf], Tuvinskie narodnye
skazki, vyp. 3, sost. A.K. Kalzan, Kyzyl, p. 115-118. (In Russ.).
17. Taube, Erika. (1994) “Skazki i predaniya altajskih tuvincev. Sobrany Erikoj
Taube. Avtorizovannyj perevod s nemeckogo B.E. CHistovoj” [Fairy Tales and
Legends of Altai Tuvans. Collected by Erica Taube. Authorized Translation From
German by B.E. Chistova], Moscow, Izdatel'skaya firma “Vostochnaya literatura”
RAN, p. 382. (“Skazki i mify narodov Vostoka”) (In Russ.).
18. “Hitryj lisenok” (1994) [The Sly Little Fox], Skazki i predaniya altajskih
tuvincev, sost. E. Taube, Moscow, p. 266-268. (In Russ.).
19. “Chechen-Maanaj, Tenek-Dulun – Umnyj Mannaj i Glupyj Dulun” (1994)
[Smart Mannai And Stupid Dulong], Tuvinskie narodnye skazki, sost. Z.B.
Samdan, Novosibirsk, Nauka, p. 324-332. (In Russ.).
Информация об авторе:
Зоя Б. Самдан, кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник,
Тувинский институт гуманитарных и прикладных социально-экономических
исследований при Правительстве Республики Тыва, Кызыл, Республика Тыва,
Россия Кызыл, Россия; Россия, Республика Тыва, 667000, ул. Кочетова, д. 4.
E-mail: samdan-sn@yandex.ru
РИНЦ Author ID: 792943
70
===== СТРАНИЦА 71 =====
Самдан З. Б.
Information about the author:
Zoya B. Samdan, Cand. of Sci. (Philology), Leading Researcher, Tuvan Institute of
Humanitarian and Applied Socio-Economic Research under the Government of
the Republic of Tuva, Kyzyl, Russia; 4 Kochetov str., Kyzyl, 667000, the Republic
of Tuva, Russia.
E-mail: samdan-sn@yandex.ru.
© Самдан З. Б. 2025
71
