В данной статье автор исследует проблему об общих истоках и особенностях развития сказочно-мифологической традиции тувинского этноса на примере образа трикстера. Предлагаемая статья была апробирована автором на научно-практической конференции “Зарубежные тувинцы: проблемы изучения истории, языка, фольклора и культуры”, которая была проведена Тувинским институтом гуманитарных и прикладных социально-кономических исследований при Правительстве Республики Тыва (ТИГПИ) в 2024 г. в г. Кызыле. Консолидирующая цель данной конференции позволила с помощью сравнительно-исторического метода исследования выявить общие истоки происхождения южно-сибирских и цэнгэльских тувинцев на основе их сказочно-мифологической традиции. На основе тувинских мифов и сказок, опубликованных в советское, постсоветское время, тувинских мифов и сказок, а также собранных в разное время в Туве и Монголии экспедиционных материалов, автор анализирует ареал бытования, локальные особенности и трансформацию образа трикстера в сказочно-мифологической традиции тувинцев. В результате исследования автор приходит к выводу, что образ трикстера в устной традиции южно-сибирских и цэнгэльских тувинцев развивался в системе единой центрально-азиатской фольклорной общности тюрко-монгольских народов: имеет древние мифологические корни, широкий ареал бытования и локальные особенности.
В данной статье автор на основе своих предыдущих статей и новых публикаций о собирателе тувинского фольклора О. К.-Ч. Дарыме впервые приводит обобщенный научный анализ собранного им материала. В результате анализа автор приходит к выводу, что многоранную деятельность О. К.-Ч. Дарымы необходимо рассматривать в системе традиционной культуры тувинского народа и продолжить изучение его наследия с точки зрения новых подходов современной фольклористики.
На основе полевых, архивных и опубликованных материалов по исполнительской традиции тувинцев автор исследует эволюцию синкретического типа исполнителей. Сказительство, шаманство и исполнение мифа рассматривается на примере биографий и репертуаров представителей трех поколений исполнителей Сут-Хольского кожууна. Актуальность рассматриваемой проблемы автор видит в том, что анализируемый материал подтверждает относительно устойчивое живое бытование древнего синкретического типа исполнительской традиции тувинцев, которое постепенно дифференцировалось и повлияло на особенности развития современного исполнительства. Автор приходит к выводу, что исполнительская традиция тувинцев, основанная на их религиозно-мифологических воззрениях, долгое время сохраняла свою непрерывность и устойчивость, но только в последнее время претерпевает постепенную трансформацию. Расцвет исполнительской традиции горлового пения, которая имеет единую мировоззренческую основу со сказительством, может повлиять на возрождение сказительского искусства в современной Туве.
В статье рассматриваются формы заимствования и особенности бытования книжных памятников Востока в эпической и сказочно-мифологической традиции тувинцев. В Туве в устной форме бытовали оригинальные версии «Гэсэриады1», «Повести о Хан-Харангуе2», «Джангара3» и переводные, главным образом, с тибетского, санскритского языков – сборники сказаний и сказок «Панчатантра4», «Бигармижид-хан5», «Ардж-Бордж-хан6», «Волшебный мертвец7» и др. Автор обращает внимание на сюжеты из знаменитого цикла индийских рассказов «Бирбалиана8», которые нашли отголоски в Туве в виде затейливых обширных сказочных сюжетов – «Мудрая девушка», «Хан, которого одолела истина» и др. Автор также подчеркивает большую роль сказителей и лам, владеющих старомонгольской и тибетской письменностью, благодаря которым в устной форме распространились в Туве заимствованные сюжеты книжных памятников Востока. В статье обосновывается мысль о бытовании в Туве заимствованных сюжетов, которые свидетельствуют о причастности предков тувинцев к формированию общих очагов письменности и эпической поэзии - к саяно-алтайской и центрально-азиатской зональной эпической общности. Эти заимствованные сюжеты подтверждают мнение о живом процессе взаимодействия и взаимообогащения культур народов Центральной Азии, в том числе тувинцев.