Article text in PDF->TXT format
Download TXT
===== СТРАНИЦА 126 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
Научная статья
УДК 316.346.2/.3
ПОЛОВОЗРАСТНАЯ СТРУКТУРА НАСЕЛЕНИЯ ТУВЫ (ПО
ДАННЫМ ПЕРЕПИСЕЙ НАСЕЛЕНИЯ)
Чаяна Б. Даржаа
Тувинский институт гуманитарных и прикладных соци-
ально-экономических исследований при Правительстве
Республики Тыва, научный сотрудник, Кызыл,
Республика Тыва, Россия, chayana.darzhaa@mail.ru
Аннотация: Статья посвящена изучению динамики половозрастной
структуры населения Тувы на основе данных Всесоюзных (1959, 1970, 1979,
1989 гг.) и Всероссийских (2002, 2010, 2020 гг.) переписей населения. Были
проанализированы возрастная структура населения по основным возраст-
ным группам, соотношение мужчин и женщин, а также структура демогра-
фической нагрузки на трудоспособное население. В работе были применены
методы статистического анализа, которые позволили выявить общероссий-
ские и специфические для региона особенности демографической структуры
республики. Установлено, что на протяжении всего исследуемого периода
Тува сохраняла прогрессивный тип половозрастной структуры, но наблю-
дались и демографические изменения, такие как: снижение доли младших
возрастных групп, увеличение удельного веса населения старших возрас-
тов, а также рост гендерной диспропорции, отличительной чертой которой
в регионе явилось ее углубление в более молодых возрастах, чем в сред-
нем по России. Трансформация половозрастной структуры населения респу-
блики происходила под воздействием изменений рождаемости, смертности
и миграции, а также социально-экономических преобразований советского
и постсоветского периодов. Современная Тува сохраняет достаточно благо-
приятный половозрастной потенциал. Полученные выводы расширяют науч-
ные представления о региональной дифференциации демографических
процессов в России.
Ключевые слова: половозрастная структура, демографическая дина-
мика, демография, перепись населения, Республика Тыва, Тува
Для цитирования: Даржаа Ч. Б. Половозрастная структура населения
Тувы (по данным переписей населения) // Азиатские исследования: история и
современность. 2026. № 2 (18). С. DOI: 10.63124/2782-6139-2026-2-18-126-150
126
===== СТРАНИЦА 127 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
AGE-SEX STRUCTURE OF THE POPULATION OF TUVA (BASED ON
CENSUS DATA)
Chayana B. Darzhaa
Abstract. The article is devoted to the analysis of the dynamics of the age-sex
structure of the population of Tuva based on data from the All-Union popula-
tion censuses (1959, 1970, 1979, 1989) and the All-Russian population censuses
(2002, 2010, 2020). The analysis focuses on the population age structure by major
age groups, the sex ratio, and the structure of the demographic dependency ratio.
Statistical analysis methods were employed to identify both nationwide trends and
demographic characteristics specific to the Republic of Tuva. The findings show
that throughout the study period Tuva maintained a progressive age-sex popula-
tion structure, while also experiencing substantial demographic changes, includ-
ing a declining share of younger age groups, an increasing proportion of older
people, and growing gender imbalance. A distinctive feature of the region is that
gender imbalance becomes more pronounced at younger ages than the national
average for Russia. Contemporary Tuva continues to retain a relatively favorable
age-sex structure.
Keywords: age-sex structure, demographic dynamics, demography, popula-
tion census, Republic of Tuva, Tuva
For citation: Darzhaa Ch. B. (2026) “Age-Sex Structure of the Population
of Tuva (Based on Census Data)” // Asian Studies: History and Modernity. 2026,
no. 2 (18), р. 126–150. DOI: 10.63124/2782-6139-2026-2-18-126-150
Введение
Половозрастная структура населения является одним из ключевых
индикаторов демографического развития территорий, отражающих не только
естественное движение населения, но и последствия социально-экономиче-
ских, исторических и миграционных процессов. Республика Тыва представ-
ляет особый интерес для демографических исследований как регион с устой-
чиво высокой рождаемостью, сохраняющимся естественным приростом и
одновременно выраженной миграционной убылью населения.
Проблема демографического развития Республики Тыва активно
исследуется в работах российских авторов. Современные исследова-
ния охватывают широкий круг вопросов: динамику численности населе-
ния и территориальные различия расселения [Гончиков, Мандыт, Гомбоев
2021], воспроизводства населения [Соян 2023; Козлова 2020], рождаемо-
сти [Анайбан 2024; Ростовская, Золотарева, Давлетшина 2023; Ростовская,
Золотарева 2023], влияния состояния здоровья на смертность [Эрдыниева
2023; Сабгайда и др. 2023], миграционных процессов и их социально-эко-
номических последствий [Балакина, Анайбан 2016; Бадмаева, Натсак 2021;
127
===== СТРАНИЦА 128 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
Натсак, Даржаа 2023; Ростовская, Натсак 2025], образовательную миграцию
молодежи [Харунов, Харунова 2021; Ойдуп, Кылгыдай 2021; Даржаа 2023];
и др.
Таким образом, в современной литературе достаточно полно освещены
отдельные аспекты демографического развития республики – рождаемость,
смертность, миграция, образовательная миграция. Вместе с тем собственно
половозрастная структура населения Тувы, ее динамика, внутренние диспро-
порции, особенности гендерного соотношения в различных возрастных
группах пока не получили достаточного освещения.
Целью исследования в настоящей работе является анализ динамики
половозрастной структуры населения Тувы на основе материалов перепи-
сей населения. Для достижения поставленной цели были решены следую-
шие задачи: проанализирована возрастная структура населения; выявлены
изменения в соотношении возрастных групп и полов; изучена динамика и
структура демографической нагрузки на трудоспособное население; опре-
делены основные демографические изменения в половозрастной структуре
населения.
Объектом исследования выступило население Тувы, предметом – его
половозрастная структура.
Меотодологическую основу исследования составили методы стати-
стического анализа, включая сравнительный, динамический и структур-
ный анализ, применение которых позволило выявить основные тенденции
в динамике половозрастной структуры населения Тувы. Информационной
базой работы послужили материалы государственной статистики, прежде
всего данные Всесоюзных (1959, 1979, 1989 гг.) и Всероссийских (2002,
2010, 2020 гг.) переписей населения. Анализ проводился по основным
возрастным группам (моложе, трудоспособного и старше трудоспособного
возраста), соотношению мужчин и женщин, а также показателям демографи-
ческой нагрузки на трудоспособное население.
Возрастной состав и возрастная структура населения Тувы были проа-
нализированы по основным возрастным группам. В данной работе к трудо-
способному населению отнесены мужчины 16–59 лет и женщины 16–54 лет.
Соответственно, к населению моложе трудоспособного возраста отнесены
лица 0–15 лет, а к населению старше трудоспособного возраста – мужчины
60 лет и старше и женщины 55 лет и старше. Несмотря на проводимую в
России пенсионную реформу и постепенное изменение возрастных границ
выхода на пенсию, была использована традиционная классификация населе-
ния по трудоспособному возрасту. Такой подход был обусловлен необходи-
мостью сохранения сопоставимости демографических показателей в совет-
ский и постсоветский периоды.
128
===== СТРАНИЦА 129 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
Динамика численности населения
По данным Всесоюзных и Всероссийских переписей населения
численность населения Тувы увеличилась с 171,9 тыс. человек в 1959 г. до
336,7 тыс. в 2020 г., то есть почти в 2 раза (рис. 1). В целом на протяжении
анализируемого периода наблюдалась восходящая линия численности насе-
ления. Этому способствовал характер воспроизводства населения, при кото-
ром сохранялась высокая рождаемость и устойчивый положительный есте-
ственный прирост [Натсак 2022, с. 55]. Существенную роль в формировании
этих тенденций сыграло развитие системы здравоохранения как в период
существования Тувинской Народной Республики, так и после вхождения
Тувы в состав Советского Союза, что способствовало сокращению смерт-
ности, прежде всего младенческой. Так, число умерших детей в возрасте до
одного года снизилось с 496 в 1950 г. до 261 в 1970 г., тогда как величина
естественного прироста выросла с 2934 до 4621 человек соответственно1.
В советский период в Туве наблюдалось существенное увеличе-
ние численности населения трудоспособного возраста. Его прирост был
обусловлен, прежде всего, миграционным притоком специалистов из других
регионов страны, активность которого значительно выросла после вхожде-
ния Тувинской Народной Республики в состав СССР [Ростовская, Натсак,
Накисбаев 2025].
В 2002 г. численность населения Республикуи Тыва уменьшилась на 3
тыс. человек по сравнению с 1989 г. (рис. 1). Также произошгло снижение
численности населения моложе трудоспособного возраста: если в 1989 г. его
численность составляла 115 тыс. чел., то к 2002 г. она сократилась до 97,5
тыс. человек (на 17,6 тыс. человек). В 2010 г. данная тенденция сохранилась.
Вероятнее всего, фиксируемые изменения были обусловлены демографиче-
ским кризисом 1990-х гг., сопровождавшимся резким падением рождаемо-
сти. Распад Советского Союза явился фактором ухудшения демографиче-
ской ситуации в России и усилил негативные демографические тенденции
конца 1980-х гг. [Рыбаковский, Савинков, Кожевникова 2021].
За следующее десятилетие общая численность населения Тувы
выросла, достигнув к 2020 г. значения в 336,7 тыс. человек. За это время
существенно увеличилась численность населения моложе трудоспособного
возраста (110,2 тыс. человек). Одним из значимых факторов ее роста стала
более интенсивная рождаемость в этот период в сравнении с предыдущими
двумя десятилетиями: суммарный коэффициент рождаемости был выше 2,69
[Ростовская, Золотарева 2023].
1
Население России за 100 лет (1897–1997): Стат. сб. М.: Госкомстат России. 1998. 222 с.
С. 109.
129
===== СТРАНИЦА 130 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
Рисунок 1
Численность населения Тувы по данным переписей 1959–2020 гг.2 (чел.)
Figure 1
Population of Tuva according to Census data 1959–2020
Источник: данные Всесоюзных переписей населения (1959, 1970, 1979, 1989 гг.) и
Всероссийских переписей населения (2002, 2010, 2020 гг.)
Одним из ключевых факторов, определяющим не только динамику
общей численности населения, но и качественную трансформацию его поло-
возрастной структуры, является миграция. В межпереписной период 2010–
2020 гг. в Туве миграционный компонент оказывал негативное влияние на
общую численность населения, формируя его убыль (см. Натсак, Даржаа
2023; Даржаа 2025). В то время как общий коэффициент естественного
прироста населения сохранял положительные значения, коэффициент мигра-
ционного прироста был отрицательным (рис. 2).
2
Итоги переписей [Электронный ресурс]. URL: https://www.statmuseum.ru/ru/results/ (дата
обращения: 23.04.2026 г.); Всероссийская перепись населения 2020 [Электронный ресурс] //
Федеральная служба государственной статистики. URL: https://rosstat.gov.ru/vpn/2020 (дата
обращения: 23.04.2026 г.).
130
===== СТРАНИЦА 131 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
Рисунок 2
Динамика общего коэффициента естественного прироста и
коэффициента миграционного прироста населения Тувы в 2010–2020 гг.
(на 1000 чел. населения) 3
Figure 2
Dynamics of the total natural growth rate and the migration growth rate of the Tuva
population in 2010–2020 (per 1000 people of the population)
Источник: данные Росстата.
Таким образом, в советский период устойчивый рост населения Тувы
обеспечивался как за счет естественного, так и миграционного прироста. В
постсоветский период увеличение численности населения было обусловлено
в большей степени положительным естественным приростом.
Одним из обобщающих демографических показателей, который харак-
теризует возрастную структуру населения, является средний возраст насе-
ления. Анализ показал, что на протяжении рассматриваемого периода сред-
ний возраст населения Тувы неуклонно увеличивался: с 24,3 лет в 1959 г. до
30,4 лет в 2020 г. (рис. 3). Данная тенденция отражала постепенное старе-
ние возрастной структуры населения. Наиболее заметный прирост сред-
него возраста в Туве пришелся на постсоветский период: с 26,2 лет в 1989
г. до 28,5 лет в 2002 г. В последующие годы рост среднего возраста продол-
жился, однако его темпы несколько замедлились. Несмотря на происходящие
3
Общий коэффициент естественного прироста // ЕМИСС. Государственая статистика
[Электронный ресурс]. URL: https://fedstat.ru/indicator/31556 (дата обращения: 26.04.2026 г.);
Регионы России. Социально-экономические показатели. 2021, 2020 гг. // Федеральная
служба государственной статистики [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/
folder/210/document/13204 (дата обращения: 26.04.2026 г.).
131
===== СТРАНИЦА 132 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
изменения, население Тувы оставалось одним из самых молодых в России.
Хотя разрыв между значениями показателя в целоми по России и по Туве
сокращался, он оставался весьма значительным: по данным переписи 2020
г. средний возраст населения России превышал 41 год, в Туве он состав-
лял 30,4 года. Рост данного показателя в Туве происходит медленнее, чем
в Российской Федерации. На рост среднего возраста влияет как увеличение
ожидаемой продолжительности жизни населения, связанное со снижением
уровня смертности [Демографическое самочувствие 2025], так и падение
рождаемости, которое приводит к уменьшению доли молодых поколений в
общей численности населения [Синельников 2020].
Рисунок 3
Динамика среднего возраста населения (лет) 4
Figure 3
Dynamics of the Average Age of the Population (years)
Источник: данные Всесоюзных переписей населения (1959, 1970, 1979, 1989 гг.) и
Всероссийских переписей населения (2002, 2010, 2020 гг.).
Далее, для более полного понимания характера демографических
трансформаций необходимо проанализировать особенности возрастной
структуры населения.
4
Средний возраст населения рассчитан автором на основе данных переписей: Переписи
населения Российской Империи, СССР, 15 новых независимых государств // Демоскоп
Weekly [Электронный ресурс]. URL: https://www.demoscope.ru/weekly/ssp/census.php (дата
обращения: 24.04.2026 г.); Всероссийская перепись населения 2020 [Электронный ресурс] //
Федеральная служба государственной статистики. URL: https://rosstat.gov.ru/vpn/2020 (дата
обращения: 24.04.2026 г.).
132
===== СТРАНИЦА 133 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
Возрастная структура населения
Возрастная структура населения Тувы в 1959–2020 гг. характеризова-
лась высокой долей населения моложе трудоспособного возраста и сравни-
тельно низкой долей лиц старше трудоспособного возраста. В 1959 и 1970 гг.
доля населения моложе трудоспособного возраста составляла 39,7% и 42,1%
соответственно, что значительно превышало соответствующие показатели
по СССР (30,4%–31,0%) и РСФСР (28,6–29,9%) (табл. 1). В последующие
десятилетия (1979–2020 гг.) удельный вес данной возрастной группы посте-
пенно снижался, однако оставался на относительно высоком уровне, что
существенно отличало Туву от общесоюзных и общероссийских тенденций.
Таблица 1
Структура населения по основным возрастным группам
по данным переписей 1959–2020 гг., (%) 5
Table 1
Population Structure by Major Age Groups Based on Census Data,
1959–2020 (%)
Возрастная группа 1959 1970 1979 1989 2002 2010 2020
Моложе трудоспособного
39,7 42,1 38,9 37,3 31,9 30,5 32,7
возраста
Тува Трудоспособного возраста 53,8 51,7 54,9 54,9 59,0 59,7 56,6
Старше трудоспособного
6,5 6,2 6,4 7,8 9,1 9,8 10,6
возраста
Моложе трудоспособного
29,9 28,6 23,3 24,5 18,1 16,2 16,8
возраста
РСФСР/
Трудоспособного возраста 58,4 56,0 60,4 57,0 61,3 61,6 58,3
РФ
Старше трудоспособного
11,8 15,4 16,3 18,5 20,5 22,2 24,9
возраста
Моложе трудоспособного
30,4 31,0 26,6 27,3 – – –
возраста
СССР Трудоспособного возраста 57,4 53,9 58,0 55,6 – – –
Старше трудоспособного
12,2 15,1 15,5 17,1 – – –
возраста
Источник: данные Всесоюзных переписей населения (1959, 1970, 1979, 1989 гг.) и
Всероссийских переписей населения (2002, 2010, 2020 гг.).
5
Итоги переписей [Электронный ресурс]. URL: https://www.statmuseum.ru/ru/results/ (дата
обращения: 24.04.2026 г.); Всероссийская перепись населения 2020 [Электронный ресурс] //
Федеральная служба государственной статистики. URL: https://rosstat.gov.ru/vpn/2020 (дата
обращения: 24.04.2026 г.).
133
===== СТРАНИЦА 134 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
Доля населения моложе трудоспособного возраста достигла макси-
мального значения в 1970 г. (42,1%), после чего постепенно сокращалась,
достигнув минимального значения в 2010 г. (30,5%). Даже в минимальной
точке данный показатель почти вдвое превышал среднероссийский уровень
(16,2%). По данным переписи 2020 г. удельный вес населения моложе трудо-
способного возраста увеличился на 2,2 процентного пункта, что было
обусловленно ростом рождаемости в предшествующем десятилетии, в
том числе под влиянием мер государственной демографической политики
[Ростовская, Золотарева 2023, с. 809].
Таким образом, несмотря на постепенное сокращение доли детей, Тува
на протяжении всего рассматриваемого периода сохраняла молодой тип
возрастной структуры и оставалась одним из регионов России, где в возраст-
ной структуре доля детей превышает 30% численности населения.
В советский период доля населения трудоспособного возраста в Туве
была несколько ниже (51,7%–54,9%), чем в СССР и РСФСР, где она превы-
шала 55–60%. В постсоветский период значение показателя увеличилось –
до 59,7% в 2010 г. и 56,6% в 2020 г.
Доля населения старше трудоспособного возраста в Туве на протяже-
нии исследуемого периода была существенно ниже, чем в СССР и России.
В 1959–1979 гг. она находилась на уровне 6,2–6,5%, увеличившись к 1989 г.
до 7,8%, а к 2020 г. – до 10,6%. Несмотря на постепенный рост, уровень
демографического старения в Туве остается существенно ниже среднерос-
сийского: если в России доля населения старше трудоспособного возраста
выросла с 11,8% в 1959 г. до 24,9% в 2020 г., то в Туве она не превысила
10,6%.
Таким образом, возрастная структура населения Тувы в период
1959–2020 гг. существенно отличалась от возрастной структуры СССР и
Российской Федерации. Для региона характерны более высокая доля детей и
значительно низкая доля пожилого населения, что свидетельствует о сохра-
нении молодого типа возрастной структуры и более позднем вступлении
республики в процесс демографического старения.
Половозрастная пирамида
Половозрастная структура населения Республики Тыва соответство-
вала прогрессивному типу, для которого характерны широкое основание
возрастной пирамиды и высокая доля младших возрастных групп. В отли-
чие от Республики Тыва, для большинства регионов Российской Федерации
в настоящее время характерен регрессивный тип возрастной структуры,
отражающий процессы демографического старения [Рязанцев, Ростовская,
Давлетшина 2022, с. 148].
134
===== СТРАНИЦА 135 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
Сравнение половозрастных пирамид 1959 и 2020 гг. позволило выде-
лить как устойчивые черты, так и существенные трансформации возрастной
структуры населения Тувы за более чем 60-летний период (рис. 4).
Рисунок 4
Половозрастная пирамида Тувы в 1959 и 2020 гг. (чел.)6
Figure 4
Population Age-Sex Pyramid of Tuva, 1959 and 2020 (persons)
Источник: данные Всесоюзной переписи населения 1959 г. и Всероссийской пере-
писи населения 2020 г.
В 1959 г. половозрастная пирамида Тувы имела классическую форму,
характерную для прогрессивного типа возрастной структуры населения с
широким основанием, что отражало высокую рождаемость. К 2020 г., несмо-
тря на сохранение прогрессивного типа, конфигурация пирамиды заметно
изменилась. Ее основание несколько сузилось, а в центральной части
6
Половозрастная пирамида построена автором на основе данных переписей: Переписи
населения Российской Империи, СССР, 15 новых независимых государств // Демоскоп
Weekly [Электронный ресурс]. URL: https://www.demoscope.ru/weekly/ssp/census.php (дата
обращения: 24.04.2026 г.); Всероссийская перепись населения 2020 [Электронный ресурс] //
Федеральная служба государственной статистики. URL: https://rosstat.gov.ru/vpn/2020 (дата
обращения: 24.04.2026 г.).
135
===== СТРАНИЦА 136 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
появились характерные «впадины», наиболее отчетливо проявляющиеся в
возрастных группах 15–29 лет. Они соответствуют малочисленным поколе-
ниям, родившимся в 1990-е – начале 2000-х гг. Подобные трансформации
были характерны для половозрастных пирамид многих регионов России,
поскольку данный период характеризовался резким падением рождаемости
в условиях социально-экономического кризиса, что привело к формирова-
нию демографической ямы и демографических волн [Рыбаковский, Фадеева
2022, с. 428]. Таким образом, изменения половозрастной структуры отра-
жают не только текущее демографическое развитие, но и долговременное
воздействие демографических процессов прошлых десятилетий.
Сравнение распределения населения по пятилетним возрастным груп-
пам в 1959 и 2020 гг. подтверждает выявленные структурные изменения
(табл. 2). Наиболее существенно сократилась доля младших возрастов: в
группе 0–4 лет – с 15,4% до 9,4% (-5,9 п.п.), 15–19 лет – с 10,6% до 7,0%
(-3,7 п.п.), 20–24 лет – с 9,3% до 5,6% (-3,7 п.п.). Эти изменения отражали
как общее снижение рождаемости по сравнению с серединой XX в., так и
последствия демографического кризиса 1990-х гг., сформировавшего мало-
численные поколения, которые к 2020 г. достигли молодого трудоспособного
возраста и вступили в период создания семей и рождения детей.
Таблица 2
Структура населения Тувы по пятилетним возрастным группам
в 1959 и 2020 гг.7
Table 2
Population Structure of Tuva by Five-Year Age Groups in 1959 and 2020
1959 2020 Изменение
Возраст
проценты проценты процентные пункты
0–4 15,4 9,4 -5,9
5–9 12,5 10,9 -1,6
10 – 14 10,2 10,8 0,6
15 – 19 10,6 7,0 -3,7
20 – 24 9,3 5,6 -3,7
25 – 29 8,7 7,2 -1,5
7
Расчеты распределения долей населения по 5-летним возрастным группам cделаны авто-
ром на основе данных переписей: Переписи населения Российской Империи, СССР, 15
новых независимых государств // Демоскоп Weekly [Электронный ресурс]. URL: https://
www.demoscope.ru/weekly/ssp/census.php (дата обращения: 24.04.2026 г.); Всероссийская
перепись населения 2020 [Электронный ресурс] // Федеральная служба государственной
статистики. URL: https://rosstat.gov.ru/vpn/2020 (дата обращения: 24.04.2026 г.).
136
===== СТРАНИЦА 137 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
1959 2020 Изменение
Возраст
проценты проценты процентные пункты
30 – 34 7,8 8,9 1,1
35 – 39 5,5 8,0 2,6
40 – 44 5,0 6,6 1,6
45 – 49 4,1 6,0 1,9
50 – 54 3,3 5,4 2,2
55 – 59 2,6 4,8 2,2
60 – 64 1,8 3,8 2,0
65 – 69 1,4 2,3 0,9
70 – 74 0,9 1,6 0,7
75 – 79 0,5 0,8 0,3
80 + 0,4 0,8 0,4
Источник: данные Всесоюзной переписи населения 1959 г. и Всероссийской пере-
писи населения 2020 г.
Произошло перераспределение удельных весов в пользу средних
возрастов. Наиболее заметный прирост наблюдался в группах от 30 до 59
лет: доля населения 35–39 лет увеличилась с 5,5% до 8,0% (+2,6 п.п.), 50–54
лет – с 3,3% до 5,4% (+2,2 п.п.), 55–59 лет – с 2,6% до 4,8% (+2,2 п.п.).
Увеличивалась доля населения старших возрастов: в группе 60–64 лет
– с 1,8% до 3,8% (+2,0 п.п.), в группе 65–69 лет – с 1,4% до 2,3% (+0,9 п.п.), а
в группе 70 лет и старше рост составил 1,4 п.п.
Таким образом, в 1959–2020 гг. в Туве отчетливо проявлялся процесс
демографического старения.
Демографическая нагрузка
Далее, рассмотрим показатель демографической нагрузки, на который
влияет возрастная структура населения. Демографическая нагрузка является
важным для экономики показателем, она отражает соотношение численно-
сти населения в трудоспособном, детском и пожилом возрастах. Как правило,
она рассчитывается на 1000 человек населения трудоспособного возраста. В
ее структуре выделяют две составляющие: нагрузку населением младших
возрастов (до трудоспособного возраста) и нагрузку населением старших
возрастов (после трудоспособного возраста). Совокупность этих компонен-
тов формирует общий показатель демографической нагрузки.
Данные переписей свидетельствовали о том, что коэффициент демо-
графической нагрузки на трудоспособное население в Туве всегда был выше,
137
===== СТРАНИЦА 138 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
чем в СССР и России. В советский период тувинский показатель принимал
значения от 822 до 933, в то время как в РСФСР он не превышал 800 (рис. 5).
С 1970 по 2010 гг. демографическая нагрузка на трудоспособное население
в Туве имела тенденцию к снижению: ее максимальное значение в 1970 г.
составило 933, минимальное в 2010 – 675 (разница 258). В 2020 г. значение
показателя оказалось выше, чем в 2002 и 2010 гг., но ниже уровня советского
периода.
Рисунок 5
Динамика коэффициента демографической нагрузки
на трудоспособное население8
Figure 5
Dynamics of the Demographic Dependency Ratio
Источник: данные Всесоюзных переписей населения (1959, 1970, 1979, 1989 гг.) и
Всероссийских переписей населения (2002, 2010, 2020 гг.).
Анализ структуры демографической нагрузки по основным возраст-
ным группам показал следующее.
Для Тувы характерно доминирование нагрузки детским населением. На
протяжении всего исследуемого периода доля лиц моложе трудоспособного
возраста в структуре общей нагрузки оставалась значительно выше доли
населения старших возрастов: так, в 1959 г. удельный вес детской нагрузки
8
Итоги переписей [Электронный ресурс]. URL: https://www.statmuseum.ru/ru/results/ (дата
обращения: 24.04.2026 г.); Всероссийская перепись населения 2020 [Электронный ресурс] //
Федеральная служба государственной статистики. URL: https://rosstat.gov.ru/vpn/2020 (дата
обращения: 24.04.2026 г.).
138
===== СТРАНИЦА 139 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
составлял 86%, тогда как доля пожилых составляла 14%; к 2020 г. доля
детей снизилась до 75%, а пожилых – возросла до 25% (рис. 6). Несмотря
на наметившийся рост доли старшего поколения, возрастная структура насе-
ления республики сохраняла свой «молодой» характер. В отличие от Тувы,
в России наблюдалась противоположная тенденция – постепенное и выра-
женное усиление нагрузки лицами старше трудоспособного возраста. Если
в 1959 г. в структуре общей нагрузки по РСФСР доля детей составляла 72%,
а пожилых – 28%, то к 2020 г. пропорция изменилась: детское население –
40%, пожилое – 60% (рис. 7). В целом по СССР в 1959 г. структура демогра-
фической нагрузки была близка к показателям РСФСР (71% – дети, 29% –
пожилые), однако в 1989 г. доля населения моложе трудоспособного возраста
оставалась относительно высокой – 61% (рис. 8).
Сдвиг в сторону увеличения демографической нагрузки пожилыми
людьми в России является проявлением глобального тренда старения населе-
ния, обусловленный снижением рождаемости и ростом ожидаемой продол-
жительности жизни. Проведенный анализ показал, что процесс старения
населения в Туве протекал менее активно, чем в среднем по стране.
Рисунок 6
Структура демографической нагрузки
на трудоспособное население в Туве, (%)9
Figure 6
Structure of the Demographic Dependency Ratio in Tuva, (%)
Источник: данные Всесоюзных переписей населения (1959, 1970, 1979, 1989 гг.) и
Всероссийских переписей населения (2002, 2010, 2020 гг.).
9
Рис. 6-8 построены автором на основе данных переписей: Итоги переписей [Электронный
ресурс]. URL: https://www.statmuseum.ru/ru/results/ (дата обращения: 24.04.2026 г.);
Всероссийская перепись населения 2020 [Электронный ресурс] // Федеральная служба
государственной статистики. URL: https://rosstat.gov.ru/vpn/2020 (дата обращения:
24.04.2026 г.).
139
===== СТРАНИЦА 140 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
Рисунок 7
Структура демографической нагрузки на трудоспособное
население в России, (%)
Figure 7
Structure of the Demographic Dependency Ratio in Russia,(%)
Источник: данные Всесоюзных переписей населения (1959, 1970, 1979, 1989 гг.) и
Всероссийских переписей населения (2002, 2010, 2020 гг.)
Рисунок 8
Структура демографической нагрузки на трудоспособное население
в СССР, (%)
Figure 8
Structure of the Demographic Dependency Ratio in USSR, (%)
Источник: данные Всесоюзных переписей населения (1959, 1970, 1979, 1989 гг.) и
Всероссийских переписей населения (2002, 2010, 2020 гг.)
Динамика половой структуры населения
Анализ третичного соотношения численности мужчин и женщин (соот-
ношение полов во всех возрастах) по возрастным группам показал нали-
чие устойчивой закономерности: по мере увеличения возраста коэффициент
соотношения полов снижается (рис. 9).
Как в советский, так и в постсоветский периоды в младших возраст-
ных группах (0–14 лет) наблюдалось относительное гендерное равновесие
или незначительное преобладание мужчин (коэффициент составлял 1,00–
140
===== СТРАНИЦА 141 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
1,07). Однако динамика соотношения полов в возрастах 15 лет и старше в
разные периоды отличалась. Если в 1970, 1979 и 1989 гг. значение коэффи-
циента в возрастных группах до 39 лет оставалось выше 0,95, то в постсо-
ветский период его падение ниже этой отметки сместилось на более моло-
дой возраст – начиная с 25 лет. При этом особо выделяется 2002 г. самыми
низкими значениями показателя соотношения полов и их снижением в моло-
дых возрастных группах.
Рисунок 9
Динамика третичного соотношения численности мужчин и женщин в Туве10
Figure 9
Dynamics of the Tertiary Sex Ratio in Tuva
Источник: данные Всесоюзных переписей населения (1959, 1970, 1979, 1989 гг.) и
Всероссийских переписей населения (2002, 2010, 2020 гг.)
Материалы переписей фиксируют наиболее выраженное снижение
коэффициента соотношения полов в трудоспособном возрасте (30–59 лет),
10
Расчеты третичного соотношения мужчин и женщин сделаны автором на основе данных
переписей: Переписи населения Российской Империи, СССР, 15 новых независимых госу-
дарств // Демоскоп Weekly [Электронный ресурс]. URL: https://www.demoscope.ru/weekly/
ssp/census.php (дата обращения: 24.04.2026 г.); Всероссийская перепись населения 2020
[Электронный ресурс] // Федеральная служба государственной статистики. URL: https://
rosstat.gov.ru/vpn/2020 (дата обращения: 24.04.2026 г.).
141
===== СТРАНИЦА 142 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
где он уменьшался до 0,70–0,80. В старших возрастных группах (60 лет и
старше) коэффициент падал до 0,30–0,50, что свидетельствовало о значи-
тельном численном преобладании женщин. Этот гендерный дисбаланс, как
правило, обусловлен более высокой смертностью мужчин, возрастающей по
мере их старения [Демографическое развитие 2020, с. 101].
Таким образом, динамика третичного соотношения полов по годам
переписей демонстрировала прогрессирующее усиление дисбаланса в
старших возрастах, несмотря на численное преобладание мальчиков при
рождении.
Сравнительный анализ соотношения полов в Российской Федерации и
Республике Тыва по возрастным группам в 2020 г. показал, что в регионе в
целом воспроизводились общероссийские закономерности, однако присут-
ствуют и специфические отличия. Так, в младших возрастных группах (0–14
лет) как в Туве, так и в России наблюдался незначительный перевес мужского
пола, определенный его преобладаением при рождении. Коэффициент соот-
ношения полов превышал единицу и находился в пределах 1,02–1,07 (рис.
10).
Рисунок 10
Третичное соотношение полов в России и Туве в 2020 г.11
Figure 10
Tertiary Sex Ratio in Russia and Tuva, 2020
Источник: данные Всероссийской переписи населения 2020 г.
Начиная с возрастной группы 15–19 лет, наблюдалось постепен-
ное снижение показателя, причём в Туве этот процесс происходил более
11
Третичное соотношение полов в России и Туве рассчитано автором по данным
переписи: Всероссийская перепись населения 2020 [Электронный ресурс] // Федеральная
служба государственной статистики. URL: https://rosstat.gov.ru/vpn/2020 (дата обращения:
24.04.2026 г.).
142
===== СТРАНИЦА 143 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
интенсивно. Уже в молодых возрастах (20–29 лет) коэффициент соотноше-
ния полов в Туве опустился ниже единицы (до 0,93–0,98), тогда как в целом
по России он был равен единице или превышал ее. Наиболее выражен-
ные различия проявлялись в трудоспособных возрастах (30–59 лет). В Туве
коэффициент соотношения полов в этих группах был ниже, чем в среднем
по стране: например, в возрасте 40–44 лет он составлял 0,82 против 0,94 в
Российской Федерации, а в возрасте 50–54 лет – 0,74 против 0,89. В старших
возрастных группах (60 лет и старше) гендерный дисбаланс усиливался как
в Туве, так и в России в целом, однако в Туве он был глубже. В возрастах 70
лет и старше коэффициент соотношения полов снизился до 0,30–0,50.
Таким образом, несмотря на общность демографических закономер-
ностей, Тува характеризовалась более ранним и выраженным сокращением
численности мужчин по мере продвижения по возрастной шкале.
Далее проанализируем динамику гендерной диспропорции в Туве и
России в ретроспективе. Для её оценки использовался показатель относи-
тельного (долевого) перевеса, рассчитанный на основе коэффициента соот-
ношения полов как величины его отклонения от единицы.
В 1959 г. относительный перевес женщин в Туве составлял всего 4,6%,
что соответствовало умеренному уровню дисбаланса, тогда как в России он
достигал 19,5%, свидетельствуя о крайне высоком уровне гендерной диспро-
порции (табл. 3).
Таблица 3
Соотношение мужчин и женщин в России и Туве12
Table 3
Male-to-Female Ratio in Russia and Tuva
Соотношение мужчин и Относительный (долевой)
женщин перевес
Тува Россия Тува Россия
1959 0,95 0,81 -4,6 -19,5
1970 0,97 0,84 -2,7 -16,2
1979 0,97 0,85 -3,1 -14,8
1989 0,96 0,88 -3,6 -12,3
2002 0,90 0,87 -9,7 -12,8
12
Переписи населения Российской Империи, СССР, 15 новых независимых государств //
Демоскоп Weekly [Электронный ресурс]. URL: https://www.demoscope.ru/weekly/ssp/census.
php (дата обращения: 24.04.2026 г.); Всероссийская перепись населения 2020 [Электронный
ресурс] // Федеральная служба государственной статистики. URL: https://rosstat.gov.ru/
vpn/2020 (дата обращения: 24.04.2026 г.).
143
===== СТРАНИЦА 144 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
2010 0,90 0,86 -9,9 -14,0
2020 0,90 0,87 -10,5 -13,1
Источник: данные Всесоюзных переписей (1959, 1970, 1979, 1989 гг.) и
Всероссийских переписей населения (2002, 2010, 2020 гг.).
В 1970–1989 гг. в Туве сохранялся относительно умеренный уровень
дисбаланса полов: относительный перевес женщин составлял 2,7% в 1970 г.
и 3,6% в 1989 г. В то же время в России данный показатель устойчиво превы-
шал 10% (12,3% в 1970 г. и 16,2% в 1989 г.), отражая глубокую диспропор-
цию половой структуры населения страны.
В постсоветский период (2002–2020 гг.) тенденция к усилению гендер-
ного дисбаланса была общей как для Тувы, так и для Российской Федерации.
В Туве значение показателя увеличилось до 10,5% в 2020 г., однако оно
по-прежнему оставалось ниже общероссийского уровня, который в этот
период составлял 13,1%.
Таким образом, на протяжении всего рассматриваемого периода Тува
характеризовалась меньшей степенью гендерного дисбаланса по сравнению
с Россией в целом. Данное различие во многом было предопределено более
молодой возрастной структурой населения региона, в которой значительный
удельный вес приходился на младшие возрастные группы с относительно
равным соотношением полов. В России же, напротив, сформировался глубо-
кий численный перевес женского населения в сочетании с высокой долей
лиц старших возрастов и высоким уровнем смертности мужчин в пожилых
возрастах.
Заключение
Проведенный анализ половозрастной структуры населения Тувы в дина-
мике за 1959–2020 гг. на основе материалов Всесоюзных и Всероссийских
переписей населения, а также сопоставление ее параметров с общероссий-
скими показателями позволили выявить как общие закономерности демогра-
фического развития, характерные для страны в целом, так и специфические
региональные особенности.
Тува сохраняла черты традиционного демографического профиля,
обладая относительно благоприятным половозрастным составом с высокой
долей молодого населения. Вместе с тем в республике постепенно разви-
вался процесс демографического старения, проявлявшийся в увеличении
среднего возраста населения, сокращении доли детей и росте удельного веса
старших возрастных групп. При этом темпы старения населения Тувы оста-
вались заметно ниже среднероссийских.
144
===== СТРАНИЦА 145 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
Анализ соотношения полов показал, что по мере увеличения возраста
в республике, как и в России в целом, нарастает численное преоблада-
ние женщин. Специфической особенностью региона является более раннее
формирование гендерного дисбаланса: переход к преобладанию женского
населения начинается уже в молодых возрастных группах, тогда как в сред-
нем по стране данная тенденция проявляется в более зрелых возрастах.
Несмотря на это, общий гендерный дисбаланс в Туве выражен слабее благо-
даря более молодой возрастной структуре населения.
Исследование демографической нагрузки Тувы показало, что её совре-
менная структура по-прежнему определяется преимущественно высокой
долей детского населения, в то время как в России основная нагрузка форми-
руется населением старших возрастов. Можно предположить, что в ближай-
шие десятилетия в структуре общей демографической нагрузки республики
будет увеличиваться удельный вес лиц старше трудоспособного возраста.
Литература:
1. Анайбан 2024 – Анайбан З. В. Уровень рождаемости в Туве: современ-
ное состояние и тенденции развития // III-й Международный демографиче-
ский форум “Демография и глобальные вызовы” : Сборник статей форума,
Воронеж, 23–25 мая 2024 года. Воронеж: ООО “Цифровая полиграфия”,
2024. С. 26–30. EDN EJLTOE.
2. Бадмаева, Натсак 2021 – Бадмаева Н. В., Натсак О. Д. Сoвременная трудо-
вая миграция из Калмыкии и Тувы: экономические, социокультурные и
гендерные аспекты // Новые исследования Тувы. 2021. № 4. С. 186–205. DOI:
https://doi. org/10.25178/ nit.2021.4.14. 7.
3. Балакина, Анайбан 2016 – Балакина г. Ф., Анайбан З. В. Особенности
этнорегиональной миграции в Туве // Социологические исследования. 2016.
№10(390). С. 85–92.
4. Гончиков, Мындыт, Гомбоев 2021 – Гончиков Ц. Д., Мандыт М. К.,
Гомбоев Б. О. Демографические процессы как зеркальное отражение особен-
ностей социально-экономического развития региона (на примере республики
Тыва) // Трансграничные территории Востока России: факторы, возможно-
сти и барьеры развития : Материалы международной научно-практической
конференции, Улан-Удэ, 06–08 сентября 2021 года. Улан-Удэ: Бурятский
государственный университет имени Доржи Банзарова, 2021. С. 64–69. EDN
MXOZJE.
5. Даржаа 2023 – Даржаа Ч. Б. Миграционные намерения молодёжи (студен-
тов организаций среднего профессионального образования Республики
Тыва) // Азиатские исследования: история и современность. 2025. №2(14). С.
91–111. DOI 10.63124/2782-6139-2025-2-14-91-111. EDN YEYFOT.
145
===== СТРАНИЦА 146 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
6. Демографическое развитие 2020 – Демографическое развитие России:
тенденции, прогнозы, меры. Национальный демографический доклад – 2020
/ С. В. Рязанцев, В. Н. Архангельский, О. Д. Воробьева [и др.]; Отв. ред. С. В.
Рязанцев. Москва: ООО “Объединенная редакция”, 2020. 156 с.
7. Демографическое самочувствие 2025 – Демографическое самочув-
ствие регионов России. Национальный демографический доклад – 2024 /
Т. К. Ростовская, А. А. Шабунова [и др.] ; отв. ред. Т. К. Ростовская, А. А.
Шабунова. Вологда : Вологодский научный центр РАН, 2025. 385 с.
8. Козлова Е. А. Особенности воспроизводства населения Республики Тыва
в конце 1980-х – 1990-х гг. // Манускрипт. 2020. Т. 13. №9. С. 39–43. DOI
10.30853/manuscript.2020.9.7. EDN LHRXGP.
9. Натсак 2022 – Натсак О. Д. Трансформация репродуктивной модели
тувинской семьи: историческая ретроспектива и современные тенденции //
Социологическая наука и социальная практика. 2022. Т. 10. №2(38). С. 52–71.
DOI 10.19181/snsp.2022.10.2.9028. EDN VRYUUM.
10. Натсак, Даржаа 2023 – Натсак О. Д., Даржаа Ч. Б. Миграционные наме-
рения населения Республики Тыва: направления, причины и мотивы //
Азиатские исследования: история и современность. 2023. № 2–3 (6–7). С.
193–219. DOI: 24412/2782-6139-2023-6-7-193-219.
11. Ростовская, Золотарева, Давлетшина 2023 – Ростовская Т. К., Золотарева
О. А., Давлетшина Л. А. Особенности рождаемости в Республике Тыва
(1991–2021) // Новые исследования Тувы. 2023, №2. С. 34–49. DOI: https://
doi.org/10.25178/nit.2023.2.3
12. Ростовская, Золотарева 2023 – Ростовская Т. К., Золотарева О. А.
Моделирование прогноза рождаемости на примере Республики Тыва //
Экономика региона. 2023. Т. 19, №3. С. 801–812. DOI 10.17059/ekon.reg.2023-
3-14. EDN WCALQS.
13. Ростовская, Натсак, Накисбаев 2025 – Ростовская Т. К., Натсак О.
Д., Накисбаев Д. В. Влияние миграционных процессов на этнические и
социально-демографические характеристики населения Тувы в советский
и постсоветский периоды // Новые исследования Тувы. 2025. №4. С. 38–57.
DOI: https://doi.org/10.25178/nit.2025.4.3
14. Рыбаковский, Савинков, Кожевникова 2021 – Рыбаковский Л. Л.,
Савинков В. И., Кожевникова Н.И. Особенности демографического развития
России: прошлое, настоящее, будущее // Социально-трудовые исследования.
2021. №43(2). С. 8–18. DOI: 10.34022/2658-3712-2021-43-2-8-18.
15. Рыбаковский, Фадеева 2022 – Рыбаковский О. Л., Фадеева Т. А.
Структурные демографические волны регионов России: предварительный
анализ // Уровень жизни населения регионов России. 2022. Том 18. №4. С.
425–438. DOI 10.19181/lsprr.2022.18.4.1
146
===== СТРАНИЦА 147 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
16. Рязанцев, Ростовская, Давлетшина 2022 – Рязанцев С. В., Ростовская Т.
К., Давлетшина Л. А. Актуальные проблемы демографии и подготовки демо-
графов в Туве // Новые исследования Тувы. 2022. №4 С. 146–168. DOI: https://
doi.org/10.25178/nit.2022.4.12
17. Сабгайда, Руднев, Зубко 2023 – Сабгайда Т. П., Руднев С. Г., Зубко А. В.,
Евдокушина Г. Н. Предотвратимая смертность в Республике Тува и влияние
на неё пандемии COVID-19 // Новые исследования Тувы. 2023. №2. С. 50–69.
DOI: https://doi.org/10.25178/nit.2023.2.4
18. Синельников 2020 – Синельников А. Б. Социально-демографические
факторы и возможные последствия повышения возраста выхода на пенсию в
России // Социология. 2020. №5. С. 177–194.
19. Соян 2023 – Соян Ш. Ч. Тенденции демографических процессов в
Республике Тыва // Региональная экономика: технологии, экономика, эколо-
гия и инфраструктура : Материалы IV-й Международной научно-практи-
ческой конференции, посвящённой Десятилетию науки и технологий в
Российской Федерации, 300-летию Российской Академии наук, Году педа-
гога и наставника в Российской Федерации и Году народной сплочён-
ности в Республике Тыва, Кызыл, 19–20 октября 2023 года. Кызыл: ФГБУН
"ТИКОПР СО РАН", 2023. С. 132–138. EDN EUOKJT.
20. Эрдыниева 2023 – Эрдыниева Л. С. Состояние здоровья и демографиче-
ские процессы населения Республики Тыва в начале XXI века // Медицина в
Кузбассе. 2023. Т. 22. №1. С. 81–88. DOI 10.24412/2687-0053-2023-1-81-88.
EDN SBLMUT.
References:
1. Anaiban, Z. V. (2024) “Uroven’ rozhdaemosti v Tuve: sovremennoe sostoianie
i tendentsii razvitiia” [Birth Rate in Tuva: Current State and Development Trends].
III-i Mezhdunarodnyi demograficheskii forum “Demografiia i global’nye vyzovy”:
sbornik statei foruma, Voronezh, 23–25 maia 2024 goda [III International
Demographic Forum “Demography and Global Challenges”: Proceedings of
the Forum, Voronezh, May 23–25, 2024]. Voronezh: “Tsifrovaia poligrafiia”,
p. 26–30. (In Russ.)
2. Badmaeva, N. V., Natsak, O. D. (2021) “Sovremennaia trudovaia migratsiia iz
Kalmykii i Tuvy: ekonomicheskie, sotsiokul’turnye i gendernye aspekty” [Modern
labor migration from Kalmykia and Tuva: Economic, socio-cultural and gender
aspects]. New Research of Tuva, no. 4, p. 186–205. DOI: https://doi.org/10.25178/
nit.2021.4.14 (In Russ.)
3. Balakina, G. F., Anayban, Z. V. (2016) “Osobennosti etnoregional’noi migratsii
v Tuve” [Features of ethno-regional migration in Tuva]. Sotsiologicheskie issledo-
vaniia, no. 10 (390), p. 85–92. (In Russ.)
147
===== СТРАНИЦА 148 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
4. Gonchikov, Ts. D., Mandyt, M. K., Gomboev, B. O. (2021) “Demograficheskie
protsessy kak zerkal’noe otrazhenie osobennostei sotsial’no-ekonomicheskogo
razvitiia regiona (na primere Respubliki Tyva)” [Demographic Processes as a
Mirror Reflection of the Features of Socio-Economic Development of a Region
(on the Example of the Republic of Tuva)]. Transgranichnye territorii Vostoka
Rossii: faktory, vozmozhnosti i bar’ery razvitiia: materialy mezhdunarod-
noi nauchno-prakticheskoi konferentsii, Ulan-Ude, 06–08 sentiabria 2021 goda
[Cross-Border Territories of Eastern Russia: Factors, Opportunities and Barriers
to Development: Proc. of the International Scientific-Practical Conference, Ulan-
Ude, September 6–8, 2021]. Ulan-Ude: Buryat State University named after
Dorzhi Banzarov, p. 64–69. (In Russ.)
5. Darzhaa, Ch. B. (2025) “Migratsionnye namereniia molodezhi (studen-
tov organizatsii srednego professional’nogo obrazovaniia Respubliki Tyva)”
[Migration Intentions of Youth (Students of Secondary Vocational Education
Institutions of the Republic of Tuva)]. Aziatskie issledovaniia: istoriia i sovremen-
nost’, no. 2(14), p. 91–111. (In Russ.). DOI: 10.63124/2782-6139-2025-2-14-91-
111 (In Russ.)
6. “Demograficheskoe razvitie Rossii: tendentsii, prognozy, mery. Natsional’nyi
demograficheskii doklad – 2020” [Demographic Development of Russia: Trends,
Forecasts, Measures. National Demographic Report – 2020]. Riazantsev S. V.,
Arkhangel’skii V. N., Vorob’eva O. D. [i dr.]; pod. red. S. V. Riazantsev. Moscow:
“Ob”edinenaia redaktsiia”, 156 p. (In Russ.)
7. “Demograficheskoe samochuvstvie regionov Rossii. Natsional’nyi demogra-
ficheskii doklad – 2024” [Demographic Well-being of the Regions of Russia.
National Demographic Report – 2024]. Rostovskaia T. K., Shabunova A. A. [i dr.];
pod. red. T. K. Rostovskaia, A. A. Shabunova, Vologda: Vologda Scientific Center
of the Russian Academy of Sciences, 2025, 385 p. (In Russ.)
8. Kozlova, E. A. (2020) “Osobennosti vosproizvodstva naseleniia Respubliki
Tyva v kontse 1980-kh – 1990-kh gg.” [Features of Population Reproduction in
the Republic of Tuva in the Late 1980s–1990s]. Manuskript, vol. 13, no. 9, p.
39–43. DOI: 10.30853/manuscript.2020.9.7 (In Russ.).
9. Natsak, O. D. (2022) “Transformatsiia reproduktivnoi modeli tuvinskoi sem’i:
istoricheskaia retrospektiva i sovremennye tendentsii” [Transformation of the
Reproductive Model of the Tuvan Family: Historical Retrospective and Modern
Trends]. Sotsiologicheskaia nauka i sotsial’naia praktika, vol. 10, no. 2(38), p.
52–71. DOI: 10.19181/snsp.2022.10.2.9028 (In Russ.)
10. Natsak, O. D., Darzhaa, Ch. B. (2023) “Migracionnye namereniya nasele-
niya Respubliki Tyva: napravleniya, prichiny i motivy” [Migration intentions of
the population of the Republic of Tyva: directions, causes and motives]. Aziatskie
148
===== СТРАНИЦА 149 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
issle- dovaniya: istoriya i sovremennost’, no. 2–3 (6–7), p. 193–219. DOI:
24412/2782- 6139-2023-6-7-193-219 (In Russ.)
11. Rostovskaia, T. K., Zolotareva, O. A., Davletshina, L. A. (2023) “Osobennosti
rozhdaemosti v Respublike Tyva (1991–2021)” [Fertility Features in the Republic
of Tuva (1991–2021)]. New Research of Tuva, no. 2, p. 34–49. DOI: https://doi.
org/10.25178/nit.2023.2.3 (In Russ.)
12. Rostovskaia, T. K., Zolotareva, O. A. (2023) “Modelirovanie prognoza rozh-
daemosti na primere Respubliki Tyva” [Modeling Fertility Forecast Using the
Example of the Republic of Tuva]. Ekonomika regiona, vol. 19, no. 3, p. 801–812.
DOI: 10.17059/ekon.reg.2023-3-14 (In Russ.)
13. Rostovskaia, T. K., Natsak, O. D., Nakisbaev, D. V. (2025) “Vliianie migrat-
sionnykh protsessov na etnicheskie i sotsial’no-demograficheskie kharakteris-
tiki naseleniia Tuvy v sovetskii i postsovetskii periody” [The Impact of Migration
Processes on Ethnic and Socio-Demographic Characteristics of the Population
of Tuva in the Soviet and Post-Soviet Periods]. New Research of Tuva, no. 4, p.
38–57. DOI: https://doi.org/10.25178/nit.2025.4.3 (In Russ.)
14. Rybakovskii, L. L., Savinkov, V. I., Kozhevnikova, N. I. (2021) “Osobennosti
demograficheskogo razvitiia Rossii: proshloe, nastoiashchee, budushchee”
[Features of Demographic Development of Russia: Past, Present, Future].
Sotsial’no-trudovye issledovaniia. no. 43 (2), p. 8–18. DOI: 10.34022/2658-3712-
2021-43-2-8-18 (In Russ.)
15. Rybakovskii, O. L., Fadeeva, T. A. (2022) “Strukturnye demograficheskie
volny regionov Rossii: predvaritel’nyi analiz” [Structural Demographic Waves
of Russian Regions: A Preliminary Analysis]. Uroven’ zhizni naseleniia regionov
Rossii, vol. 18, no. 4, p. 425–438. DOI: 10.19181/lsprr.2022.18.4.1 (In Russ.)
16. Ryazantsev, S. V., Rostovskaya, T. K. and Davletshina, L. A. (2022)
Aktual’nye problemy demografii i podgotovki demografov v Tuve [Current issues
of demography and training of demographers in Tuva]. New Research of Tuva, no.
4, p. 146-168. DOI: https://doi.org/10.25178/nit.2022.4.12 (In Russ.)
17. Sabgaida, T. P., Rudnev, S. G., Zubko, A. V., Evdokushina, G. N. (2023)
“Predotvratimaia smertnost’ v Respublike Tuva i vliianie na nee pandemii
COVID-19” [Avoidable Mortality in the Republic of Tuva and the Impact of the
COVID-19 Pandemic]. New Research of Tuva, no. 2, p. 50–69. DOI: https://doi.
org/10.25178/nit.2023.2.4 (In Russ.).
18. Sinelnikov, A. B. (2020) “Social'no-demograficheskie faktory i vozmozh-
nye posledstviya povysheniya vozrasta vyhoda na pensiyu v Rossii” [Socio-
demographic factors and possible consequences of raising the retirement age in
Russia]. Sociology, no. 5, p. 177–194. (In Russ)
19. Soian, Sh. Ch. (2023) “Tendentsii demograficheskikh protsessov v Respublike
Tyva” [Trends in Demographic Processes in the Republic of Tuva]. Regional’naia
149
===== СТРАНИЦА 150 =====
Азиатские исследования: история и современность, №2 (18), 2026
ekonomika: tekhnologii, ekonomika, ekologiia i infrastruktura: materialy IV-i
Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii, Kyzyl, 19–20 oktiabria 2023
goda [Regional Economy: Technologies, Economy, Ecology and Infrastructure:
Proc. of the IV International Scientific-Practical Conference, Kyzyl, October
19–20, 2023]. Kyzyl: Tuvinian Institute for Exploration of Natural Resources of
Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences, p. 132–138. (In Russ.)
20. Erdynieva, L. S. (2023) “Sostoianie zdorov’ia i demograficheskie protsessy
naseleniia Respubliki Tyva v nachale XXI veka” [Health Status and Demographic
Processes of the Population of the Republic of Tuva at the Beginning of the 21st
Century]. Meditsina v Kuzbasse, vol. 22, no. 1, p. 81–88. DOI: 10.24412/2687-
0053-2023-1-81-88 (In Russ.)
Информация об авторе:
Чаяна Б. Даржаа, научный сотрудник, Тувинский институт гуманитарных
и прикладных социально-экономических исследований при Правительстве
Республики Тыва, Кызыл, Россия; Россия, Республика Тыва, 667000, ул.
Кочетова, д. 4.
E-mail: chayana.darzhaa@mail.ru
Author ID (РИНЦ): 967279
Information about the author:
Chayana B. Darzhaa, Researcher, Tuvan Institute of Humanitarian and Applied
Social and Economic Research under the Government of the Republic of Tuva;
67000, 4 Kochetov str., Kyzyl, the Republic of Tuva, Russia.
E-mail: chayana.darzhaa@mail.ru
ORCID ID: 0000-0002-4028-4365
© Даржаа Ч. Б., 2026
150
